Общероссийская общественная благотворительная
организация инвалидов — жертв политрепрессий

Российская ассоциация жертв
незаконных политических репрессий
Новости ::: Вопрос-ответ ::: Поиск по сайту

Новости

06/10/2019 52 года со дня рождения советской карательной психиатрии . Памяти жертв ВЯЛОТЕКУЩИХ РЕПРЕССИЙ.

Официальным днём рождения карательной медицины можно считать 6 октября 1967 года, когда секретариат ЦК КПСС постановил:

«Поручить Советам министров РСФСР и УССР, Моссовету, исполкомам Ленинградского и Киевского областных и городских советов депутатов трудящихся изыскать дополнительные площади для переоборудования их под специальные психиатрические учреждения и безотлагательно решить вопрос о госпитализации проживающих в Москве, Ленинграде и Киеве психически больных граждан, со стороны которых возможны общественно опасные действия».

Первым в подписном протоколе стоит автограф Михаила Суслова, главного идеолога партии. Ниже расписались Устинов, Кулаков, Пельше, Капитонов и Данилов. «Общественно опасными действиями» они считали попытки покинуть СССР (30% всех случаев насильственной госпитализации), нелегальную религиозную деятельность (13%), национализм (7%) и антисоветчину (50%), к которой относили публичные демонстрации, распространение «самиздата» и «клевету на советский строй».

За всё это в течение полутора предшествующих историческому заседанию лет госпитализировали 1800 граждан. А в советских психиатрических учреждениях было и так тесно: 1 койка на 1000 человек населения; это втрое меньше необходимого. Вот почему ЦК поручил увеличить количество «спецух» МВД, где содержались преступники, признанные невменяемыми. Новые учреждения развёртывались при тюрьмах. Не все врачи там были по специальности психиатрами, а санитары набирались из уголовников.

http://pohmelie.net/wp-content/uploads/2017/10/47d7322469fccb910ff1cd9da6089d7b.jpgОрловская специализированная психиатрическая больница, развернутая в соответствии с решением секретариата ЦК КПСС весной 1970 года. На панорамном снимке видно, что от тюремного изолятора она отделена только стеной с воротами. Прежде здесь помещалась туберкулезная больница, от которой это учреждение унаследовало начальника, подполковника Барышникова, по специальности хирурга

Маскировка: Использование медицины удобно тем, что всё решал КГБ СССР, а в документах фигурировали врачи составлявшие нужные фейковые заключения. На процедуре "растормозки" они расспрашивали арестованного, выясняя детали, которых он не желал раскрывать следователю («разтормозку» советским психиатрам показывал ещё Кронфельд); они направляли на принудительное лечение; они калечили и создавали невыносимый режим. После выписки оформляли инвалидность, запрещая водить машину, ездить за границу и занимать определённые должности. И не давали покоя на учёте, угрожая повторным лечением при возобновлении «антисоветской деятельности». Никакого оговоренного законом срока психиатрического заключения не существовало.

Для Андропова, Политбюро ЦК КПСС это была идеальная система: абсолютный контроль при нулевой ответственности. Маскировку портили «звёзды» в Институте Сербского. Его директор Георгий Морозов своё генеральское звание не подтверждал, но выдавала «Чайка» с водителем – такого автомобиля не было и у главного психиатра Минздрава Снежневского.

http://pohmelie.net/wp-content/uploads/2017/10/d0f75660010973c6c1d598e312fb5821.jpgГлава IV отделения Даниил Лунц открыто ходил на работу в форме полковника госбезопасности.

Отец Лунца был известный педиатр, любимый ученик Филатова. От него Даниил Романович унаследовал наблюдательность, логику и презрение к халтуре. Он умел представить тончайшие черты личности подэкспертных как симптомы столь убедительно, что и самые из самых вменяемых призадумывались: «а вдруг?».

Объяснительная записка Лунца времён первой волны реабилитаций и расследований необоснованной госпитализации в НИИ им. Сербского. 1956 год.

В те времена Уголовный Кодекс РСФСР ещё содержал отменённую к 1967 году(при Брежневе ) статью, предусматривающую уголовную ответственность психиатра за «помещение в больницу для душевнобольных заведомо здорового человека из корыстных или личных целей» (мера наказания – лишение свободы на срок до 3 лет)

   
     Правдоискателей Лунц не любил и превращал в «принудчиков» за то, что в 1956 году, когда он временно исполнял обязанности директора Института, жалобщики инициировали расследование фактов помещения туда здоровых людей при Берии. Расследование ни к чему не привело, все его участники были наказаны. Но имя Лунца в начальственном сознании сцепилось со скандалом, и директором стал Морозов. Причём навсегда, поскольку тесть Морозова Анатолий Струков заведовал сектором здравоохранения ЦК.

В руководство Института психиатрии тоже было не прорваться: там царил Снежневский. Полковничий мундир стал для Лунца компенсацией горьких чувств того второго, которому никогда не бывать первым...        По материалам http://pohmelie.net/vyalotekushhie-repressii-chast-2/ 


© 2006 Российская ассоциация жертв незаконных политических репрессий