Общероссийская общественная благотворительная
организация инвалидов — жертв политрепрессий

Российская ассоциация жертв
незаконных политических репрессий
Новости ::: Вопрос-ответ ::: Поиск по сайту

Новости

19/06/2019 ОДНОЭТАПНИКИ."Лагерный язык поразительным образом напоминал наш сегодняшний бытовой жаргон...самое страшное действие, которое произвели лагеря: это крушение интеллигента через слияние с криминалом..."
Фонд  ПАМЯТИ. 14 июня 2019

Эскиз «Театральной лаборатории» по книге Л. Городина «Одноэтапники»

Театральный критик Павел Руднев о третьей постановке в рамках проекта «Театральная лаборатория» — эскизе режиссера Никиты Бетехина, основанном на изданной Музеем истории ГУЛАГа книге Л. Городина «Одноэтапники»:

Третий эскиз лаборатории в Музее истории ГУЛАГ делал режиссер Никита Бетехтин, художник Михаил Заиканов с актерами Gogol School. В основе лежали незаурядные рассказы лагерника Леонида Городина «Одноэтапники. Невыдуманные рассказы» и его же словарь языка ГУЛАГа.

Это был интересный опыт этюдов, созданных коллективом из двадцати актеров-любителей: при этом группа искала возможности, как грубый, шершавый документ превратить в красивый образ, в символ.
Все началось с чтения словаря языка лагерников, где режиссер называл слово, а артисты, находясь в гуще зрителей, давали определение. Это было похоже на литургию, где привычные слова обновляли свое значение. Лагерный язык поразительным образом напоминал наш сегодняшний бытовой жаргон. Я думал о том, о чем читал у Варлама Шаламова, — что самое страшное действие, которое произвели лагеря: это крушение интеллигента через слияние с криминалом, через вынужденный симбиоз с блатным миром, блатными законом, лексиконом, манерами. Язык сохраняет в себе все исторические пласты, хранит то, что утекает из памяти. В языке утрамбовалась история.
Дальше была страшная картина: артисты, опять же стоя посреди зрительного зала, читали отказные письма — массу писем, где дочери, отцы и сыновья отказывались от своих ближайших родственников, признанных «врагами народа». При этом били себя в грудь, словно вытрясая «пепел Клааса». Эта ситуация непройденного теста на любовь выбивала почву из-под ног, и ты как зритель переставал делить мир на «мы» и «они». Лагерная проблема сложнее, чем кажется.
Дальше была поэтическая сцена, в которой под традиционную текучую народную русскую песню девушки-актрисы словно стекали по ступенькам в зале, образуя вечную реку из умерщвленных тел. Гулаговская ситуация вписывалась в бесконечную вереницу русского страдания, печальной горестной общей судьбы, отраженной в фольклоре и в городской культуре.
В финальной картине участники спектакля перечисляли современные теракты, рассказывали об их личном восприятии, и возникала попытка понимания: объяснить далекое и не до конца понятное можно только через то, с чем сталкиваешься каждый день, что травматично именно сегодня.

© 2006 Российская ассоциация жертв незаконных политических репрессий