Общероссийская общественная благотворительная
организация инвалидов — жертв политрепрессий

Российская ассоциация жертв
незаконных политических репрессий
Новости ::: Вопрос-ответ ::: Поиск по сайту

Новости

08/12/2018 32 года Светлой Памяти Анатолия Марченко, умершего в Чистопольской тюрьме в результате голодовки с требованием освободить всех политзаключённых СССР

http://urokiistorii.ru/sites/default/files/styles/image_in_article/public/56-3.jpg?itok=ysRAKdv0Последняя голодовка политзаключенного в Советском Союзе закончилась 8 декабря 1986 года. В Чистопольской тюрьме в возрасте 48 лет умер Анатолий Марченко — правозащитник и писатель. Это была его не первая, но самая продолжительная голодовка — 117 дней. Требованием правозащитника было «прекращение издевательств и освобождение всех политзаключенных СССР».

Марченко, как опытный зэк, знал, чего больше всего следует опасаться, объявляя голодовку. Насильственное кормление — та же пытка. Через два месяца после начала этой пытки он обратился к генеральному прокурору СССР А. Рекункову. Письмо, предоставленное «Новой газете» обществом «Мемориал», публикуется впервые.

 

На фото: Репрессированная семья А.Марченко с женой Л.Богораз и детьми

                                                                            «Заявление

С 4 августа с.г. я нахожусь в голодовке с требованием прекращения издевательств над политзаключенными в СССР и их освобождения. На сороковой день голодовки, 12 сентября, меня впервые накормили искусственно и с тех пор применяли искусственное питание ежедневно один раз в день, кроме воскресенья. В связи с фактором искусственного питания в той его форме, в которой этот гуманный сам по себе акт применяется лично ко мне администрацией УЭ-148/ ст-4, я вынужден обратиться с данным заявлением на Ваше имя, гр-н Генеральный прокурор СССР.

Я знаком с искусственным питанием по личному опыту в местах заключения еще с 50-х годов, когда голодающих зэков начинали кормить искусственно не на сороковой день голодовки, а на первой неделе. Так что мне есть с чем сравнивать сегодняшнюю мою голодовку. И это сравнение дает мне основание заявить Вам, что искусственное питание для меня — не что иное, как замаскированное под гуманный акт спасения жизни голодающего издевательство. И цель этих процедур одна: принудить меня такой коварной и недозволенной формой физического воздействия прекратить голодовку.

Вот фактическая сторона этого мерзкого метода. Питательная смесь приготавливается умышленно с крупными кусочками-комочками из пищевых продуктов, которые не проходят через шланг, а застревают в нем и, забивая его, не пропускают питательную смесь в желудок. Под видом прочистки шланга мне устраивают пытки, массажируя и дергая шланг, не вынимая его из моего желудка. Это и говорит о злонамеренности устраиваемой мне пытки под видом гуманного акта. Как правило, всю эту процедуру проделывает один медработник. Он поэтому не в состоянии при заливке смеси размешивать ее, так как у него уже заняты обе руки: одной он держит шланг, а другой он заливает в нее из миски смесь. Повторяю, что в данном случае под видом гуманного акта советские власти в лице медчасти тюрьмы подвергают меня физическим пыткам с целью принудить прекратить голодовку. По многолетнему личному опыту я знаю Вашу манеру реагировать на сигналы о произволе тюремщиков. Вы поручаете разобраться, по существу, тем же тюремщикам, например начальнику Управления. «Факты проверкой не подтвердились» — это стандартный ответ в таких случаях. Он, конечно, очень удобен для внутреннего потребления, но вряд ли он будет таковым, когда будет представлен советским представителям международными организациями. А этого в наши дни советским властям рано или поздно не избежать! Так что, гражданин Генеральный прокурор СССР, прекращайте издевательства и пытки, не используйте гуманный акт — спасение жизни голодающего — в качестве физического воздействия с целью принудить его прекратить голодовку. Свободу всем политзаключенным в СССР! Политзаключенный Марченко».


Через 12 дней после выхода из голодовки Марченко почувствовал себя плохо, из тюрьмы был направлен в местную больницу, где скончался 8 декабря 1986 года, по официальной версии, от сердечно-сосудистой недостаточности.

А уже через месяц, в январе 1987 года, началось массовое освобождение других политзаключенных.

=Новая Газета.
© 2006 Российская ассоциация жертв незаконных политических репрессий