Общероссийская общественная благотворительная
организация инвалидов — жертв политрепрессий

Российская ассоциация жертв
незаконных политических репрессий
Новости ::: Вопрос-ответ ::: Поиск по сайту

Новости

08/12/2017 31 год Светлой Памяти мужественного человека, правозащитника Анатолия МАРЧЕНКО уничтоженного советским режимом Чистопольской тюрьмы

https://maidan.org.ua/wp-content/uploads/2013/01/18.jpgПоследняя голодовка политзаключенного в Советском Союзе закончилась 8 декабря 1986 года.

В этот день в возрасте 48 лет умер Анатолий МАРЧЕНКО - политзаключённый Чистопольской тюрьмы, правозащитник и писатель. Это была его не первая, но самая продолжительная голодовка — 117 дней. Требованием правозащитника было «прекращение издевательств и освобождение всех политзаключенных СССР». Марченко, как опытный ПОЛИТзэк, знал, чего больше всего следует опасаться, объявляя голодовку. Насильственное кормление — та же пытка. Через два месяца после начала этой пытки он обратился к генеральному прокурору СССР А. Рекункову. Письмо, предоставленное «Новой газете» обществом «Мемориал», публикуется впервые:

                                                       «Заявление

С 4 августа с.г. я нахожусь в голодовке с требованием прекращения издевательств над политзаключенными в СССР и их освобождения. На сороковой день голодовки, 12 сентября, меня впервые накормили искусственно и с тех пор применяли искусственное питание ежедневно один раз в день, кроме воскресенья. В связи с фактором искусственного питания в той его форме, в которой этот гуманный сам по себе акт применяется лично ко мне администрацией УЭ-148/ ст-4, я вынужден обратиться с данным заявлением на Ваше имя, гр-н Генеральный прокурор СССР.

Я знаком с искусственным питанием по личному опыту в местах заключения еще с 50-х годов, когда голодающих зэков начинали кормить искусственно не на сороковой день голодовки, а на первой неделе. Так что мне есть с чем сравнивать сегодняшнюю мою голодовку. И это сравнение дает мне основание заявить Вам, что искусственное питание для меня — не что иное, как замаскированное под гуманный акт спасения жизни голодающего издевательство. И цель этих процедур одна: принудить меня такой коварной и недозволенной формой физического воздействия прекратить голодовку. Вот фактическая сторона этого мерзкого метода. Питательная смесь приготавливается умышленно с крупными кусочками-комочками из пищевых продуктов, которые не проходят через шланг, а застревают в нем и, забивая его, не пропускают питательную смесь в желудок. Под видом прочистки шланга мне устраивают пытки, массажируя и дергая шланг, не вынимая его из моего желудка. Это и говорит о злонамеренности устраиваемой мне пытки под видом гуманного акта. Как правило, всю эту процедуру проделывает один медработник. Он поэтому не в состоянии при заливке смеси размешивать ее, так как у него уже заняты обе руки: одной он держит шланг, а другой он заливает в нее из миски смесь. Повторяю, что в данном случае под видом гуманного акта советские власти в лице медчасти тюрьмы подвергают меня физическим пыткам с целью принудить прекратить голодовку. По многолетнему личному опыту я знаю Вашу манеру реагировать на сигналы о произволе тюремщиков. Вы поручаете разобраться, по существу, тем же тюремщикам, например начальнику Управления. «Факты проверкой не подтвердились» — это стандартный ответ в таких случаях. Он, конечно, очень удобен для внутреннего потребления, но вряд ли он будет таковым, когда будет представлен советским представителям международными организациями. А этого в наши дни советским властям рано или поздно не избежать! Так что, гражданин Генеральный прокурор СССР, прекращайте издевательства и пытки, не используйте гуманный акт — спасение жизни голодающего — в качестве физического воздействия с целью принудить его прекратить голодовку. Свободу всем политзаключенным в СССР!

                                                                                                                                         Политзаключенный Марченко».

Через 12 дней после выхода из голодовки Марченко почувствовал себя плохо, из тюрьмы был направлен в местную больницу, где скончался 8 декабря 1986 года, по официальной версии, от сердечно-сосудистой недостаточности. А уже через месяц, в январе 1987 года, началось массовое освобождение других политзаключенных. =(Из материалов Новой Газеты)

 

Освобождение политзаключённых карательной психиатрии заняло ещё около полутора лет:

Например: В январе 1987 г. политЗЭК Днепропетровской психиатрической тюрьмы ЯЭ-308РБ Ольшанкий Н.А. (ст.190.1 УК РСФСР), после более 2,5 лет медикаментозного насилия, был этапирован в Московский ВНИИ общей и судебной психиатрии им. Сербского, где в марте-апреле объявлен невменяемым, нуждающимся в психбольнице "закрытого" типа, но Киевский горсуд, смягчил приговор сербцев и направил "невменяемого" в Новгородскую областную психиатрическую больницу ("общего" типа), где изолировал до сентября 1988г.


© 2006 Российская ассоциация жертв незаконных политических репрессий